Аруне предъявили требование остаться. Коли, гном-маг земли, перед отъездом намекнул: попроси — и он останется. Она не попросила. Слишком много висело на ней самой: руны, которые она изобретала вопреки учебникам, мёртвый король-орк, таскающийся за ней хвостом, поселение женщин и детей, оставшихся без мужчин. А ещё камень души, спрятанный в протезе дяди Ансгара, — камень, возможно, притянувший её душу в это тело орчанки. Она строила дома из саманного кирпича, выдёргивала дубы с корнями, чтобы смастерить столы, и училась слышать землю, прежде чем трогать её магией.

К острову пришёл ша Сиир — верховный шаман орков, старый, сухопарый, с глазами цвета выцветшего мёда. Он предложил взять её в ученицы, научить слышать духов, тем самым языком, который орки давно утратили. Аруна согласилась не сразу. Она уже читала руническую книгу, которую для неё переводил молчаливый Джерард, и подозревала, что эта магия могущественнее, чем принято думать. Слишком уж легко она подрывала стены рунами, слишком быстро земля откликалась на её выдуманные символы. Гном и эльфы уехали, оставив ей недосказанности. Луин положил на её имя золото в хранилище рода. Ревн, эльфийский лучник, молчал о своих чувствах. Коли ушёл, так и не дождавшись просьбы....