Эдрик спустился с причальной башни в Бос Турох в поношенной униформе корпорской гвардии, а за спиной у него висел длинный чехол, из которого доносился приглушённый голос. Чехол требовал достать его и дать посмотреть на столицу, но Эдрик отказался — разглядывать город через прицел винтовки могли неверно понять. Вместо этого он пошёл улаживать наследство: родители умерли, и латифундия Колловски перешла к нему по праву старшего сына. Бюрократия встретила его холоднее, чем степной ветер Жендрика. Чиновники гоняли из управления в управление, пока он не осознал, что без денег на взятки его запишут на приём лишь на следующую неделю. Тогда он решил ехать в поместье напрямую, не дожидаясь бумаг. В полдень, в летней форме, он чуть не замёрз в неотапливаемой степи, а по дороге его остановили два драу-разведчика — у самых стен столицы, где их быть не должно было в принципе. Они потребовали оружие, он отказался, и они ушли, оставив его живым. Это его больше испугало, чем если бы убили.

Эдрик — наследник майората, который никогда не хотел наследовать. Десять лет назад он сбежал из дома с одним ружьём, чтобы не стать ни учёным механургом, как отец, ни управляющим латифундией, как мать. Служил наёмником у Конечного Края, убивал, когда приказывали, и считал, что настоящая жизнь — там, в дыму и крови, а не в пыльных архивах поместья. Теперь он вернулся, и родительский дом тянул его обратно, как болото. Сестра Марва, которую он оставил пятилетней, оказалась взрослой девушкой с острым языком и обидами, накопленными за годы одиночества. Она знала о делах поместья больше него, и презирала его за побег — но обняла, всхлипнув, потому что они остались вдвоём, и больше некому было притвориться семьёй....