Валео Мирони вернулся в столицу, чтобы получить награду, а уехал в отставку. Императрица Линесса, ради которой он поднимал восстание и возводил её на трон, вышла замуж за другого и родила сына. Официальные ответы на его рапорты внезапно обрели смысл. Теперь он — энц с поместьем в глуши, без службы, без цели и без единого человека, кому можно открыться. Денщик Савелкин, последний из тех, кто помнил его настоящим, утонул, спасая чужих детей. Валео пропил двенадцать дней в одиночестве, бился с призраками и чуть не загубил себя окончательно.

Он привык быть первым в атаке и первым в наградах, но жизнь вне армии требует других умений. Валео не умеет ждать, не умеет смиряться, не умеет быть ненужным. Его руки помнят штык и шпагу, а не плуг и перо. Он придумывает насос для кузнеца, перегонный куб для старосты, чернильницу для писцов — лезет в чужое дело, потому что своего у него нет. Каждое изобретение — попытка не сойти с ума от тишины, от сна, в который он проваливается, от зеркал, где не узнаёт себя. Он прогоняет служанок, оставшихся на ночь, потому что близость чужая теперь тяжелее одиночества....