Керенскому предъявили требование, от которого невозможно было отвертеться. Союзники ждали наступления, армия распадалась, а революция, которую он возглавил, пожирала сама себя. Временное правительство требовало победы и порядка, но давало лишь обещания и указы, которые никто не исполнял. Керенский принял власть в состоянии всеобщего раздрая, столкнулся с анархической коммуной Кронштадта и понял: мягкость в такой час равна смерти. Он начал действовать так, как не действовал никто из его предшественников, — методично, жестоко, без права на промах.

Против него восстали матросы Кронштадта, финские красные, анархисты на даче Дурново, разлагающаяся армия и собственные министры, готовые предать любую идею ради голосования. Керенский натравливал солдат на матросов, казаков на анархистов, латышей на петроградский гарнизон. Он отклонял независимость Финляндии, теряя союзника, и угрожал еврейским общинам высылкой, чтобы купить покой. Его поле боя — Петроград 1917 года, где каждый митинг мог обернуться бойней, а каждый союзник оказаться врагом через неделю. Он двигался между кабинетами, телеграфом и пристанями, подписывая приказы о расстреле и амнистии в один день....