Антон Эшерский вернулся с очередной командировки, где чуть не погиб от одинокого дрона-камикадзе, а ждала его дома новость похуже: жена ушла, оставив записку о том, что он ни разу за пять лет не сказал ей нужных слов. Теперь он один с шестнадцатилетней дочерью, которая красит волосы в апельсиновый, прогуливает школу и смотрит сквозь него пустыми глазами. Работа военного журналиста тоже трещит: редакция выживает на рекламке военэкспортёров, а самого Антона держат из удивления, что он готов рисковать жизнью за гроши. Увольнение и соцконтроль стучатся в дверь одновременно.

Он привык быть наблюдателем — фиксировать чужую войну, чужие страхи, чужие смерти. Но дома нет дистанции: дочь закрывается в комнате, бывшая жена не отвечает на сообщения, а инспектор соцконтроля задаёт вопросы, от которых хочется сжать кулаки. Антон боксирует по вечерам, разговаривает с галлюцинаторным чёрным котом и видит личные послания в городских граффити. Он не умеет говорить о чувствах — даже когда речь идёт о собственном ребёнке, даже когда от этого зависит, уведут ли её чиновники с холодными глазами....