Данила просыпается в чужой квартире. Обшарпанная мебель, старые обои в цветочек, пыльные шторы. Тело ломит, в спине что-то хрустнуло, а в левом колене — здоровенный ветвистый шрам, отнюдь не свежий. Руки машинально разминают коленку, словно делали это тысячи раз. В дверях появляется женщина лет тридцати пяти в затертом халате, с лишними килограммами и морщинами, но с голосом Татьяны — его Татьяны, красавицы-спортсменки. Рядом с ней — худенькая девчушка лет пяти, которая называет его папой. В серванте стоит цветная фотография: он в алой футболке с буквами СССР рвётся к воротам, а в него летит Пеле. Потом будильник трещит снова, и Данила открывает глаза в автобусе под Миланом. Маслов довольно ухмыляется и отпускает его нос.

Мельник — форвард московского «Динамо», заброшенный из будущего в тело молодого футболиста 1969 года. Он помнит, как жил другой жизнью: офис, квартира, жена, которая ещё не превратилась в ту незнакомую женщину из сна. Он знает, что станет с Ворониным после аварии, с Ривелино, которого не берут в основу сборной Бразилии, со своими собственными ногами. Знание будущего давит, но и даёт странное преимущество: он понимает, что говорит Аньелли, когда предлагает перейти в «Ювентус», он узнаёт в молодом помощнике костюмера будущего Армани, он помнит вкус амаретто, которого в СССР ещё не пробовали. Данила хочет успеть всё: выиграть для страны, удержать Татьяну, спасти тех, кого помнит погибшими, и при этом не сойти с ума от того, что вокруг — чужая молодость, которую он уже однажды прожил и просрал....