В трансформаторной будке с табличкой «Высокое напряжение» мужчина ломиком сковыривает замок и устраивает ночлег. За дверью в темноте кто-то сопит. Ингвар варит кашу из концентрата со вкусом «мегрета», выставляет еду на порог и отходит в угол. Мальчик в рыжем свитере не по размеру и с одним ботинком на ноге выходит к свету костра. Он немой, худой до прозрачности, и смотрит синими глазами, в которых отражается пламя. Дождь стучит по железной крыше, и ребёнок, вместо того чтобы уйти, делает шаг внутрь.

Ингвар пять лет не касался живого человека. Он пришёл из другого мира, торговал оружием, сидел в тюрьме, выжил там, где погибли все остальные. Теперь он тащит за собой молчаливого пацана через руины, потому что молчание лучше разговоров со стеной. Он знает про агрорадиус — дистанцию, на которую безопасно подходить к обезумевшим от катастрофы людям, — но этот мальчик не отпускает его дальше, чем кто-либо другой. Ингвар рассказывает про Робинзона, про бабушку-китобоя, про «не-дай-бог» — случай, когда корабль тонет, а ты один выживаешь. Он говорит, чтобы не сойти с ума, и мальчик слушает, кивая....