Горный склон, усыпанный мокрыми камнями после дождя. Серый тащит за шкирку Федю, обоих выбрасывает из портала, — алый диск над головой, похожий на светофор, запрещающий вход. Вокруг лежат люди, парализованные переходом, и хищники уже вьются, выбирая жертв. Кто-то кричит, кто-то молчит, прикованный к земле. Серый бежит в гору, потому что вниз — толпа, а впереди единственный свободный путь. Ноги цепляются за осыпь, раненый друг тяжелеет на плече, а за спиной остаются те, кто не смог встать.

Серый привык полагаться на случай, но не надеяться на него. Он умеет видеть магию мира — искры в деревьях, в траве, в крови насекомых, которые выпили из Феди и засветились. Но умение это дает мало: он не шаман, не воин, не вождь. Просто человек, попавший не туда, с другом, у которого гниет нога, без еды, без карты, без понимания правил. Он врет имперцу Тамаку, скрывая, откуда прибыл, потому что правда — слишком невероятна, а доверие здесь не дают просто так. Он не умеет стрелять из лука, не знает, какие ягоды можно собирать, и чуть не поддается иллюзии, принявшей облик знакомой девушки. Но он умеет тащить. Тащить друга на себе, тащить волокушу, тащить решение, которое не хочет принимать....