Филиппу вон Черену, магистру Вселенской комиссии по этике, пришлось представиться чужим именем ещё до того, как ступить на мостовую Рёгенмара. Чёрно-красные гергардианцы перехватили его на въезде, а местное начальство потребовало: прибыть под личиной Рудольфа Нуаре, не афишировать службу, не селиться со слугами, не носить перстня. Усталость от дороги, голод и зуд ободранной верёвками кожи — всё это отошло на второй план, когда в термах к нему подсел лысый дознаватель Бруно и процитировал святого Герхарда так, что по спине побежали мурашки. Филипп понял: орден не верит его истории о гибели ловчего Стеффена, и в этом городе его смерть спишут на несчастный случай, не моргнув глазом.

Рёгенмар оказался на грани взрыва. Бургграф-пришелец из Майнрихта вводил налог на окна и гнался за медной монетой, бюргеры кричали «смерть за медь», а в реке находили изуродованные тела. Управляющий Кирг, похожий на цепкую бойцовую собаку, втянул Филиппа в дело графини Меллен — дамы с колдовским даром, устраивавшей балы, после которых покойников вылавливали из Ливы. Тайная полиция терпела неудачу, гергардианцы подозревали, имперские коллеги интриговали, и всем срочно требовалось, чтобы чужак под чужим именем проник в окружение аристократки и нашёл то, что не нашли профессионалы....