Он очнулся в каменной камере, от которой несло нечистотами и тленом. Железная цепь пристегнула его к стене, не дотянувшись ни до узкого окна, ни до двери. Только до массивного стола с серебряной посудой и до высокой кровати с тюфяком из сена. Сквозь бойницу доносились чужие голоса, а в голове — ни воспоминаний о дороге сюда, ни понимания, чьё это молодое тело с гладкой кожей и крепкими суставами. Полковник умер в своём мире от разорвавшегося сердца, а теперь сидел в пыточной комнате чужого замка, пытаясь отличить безумие от реальности.

Жан Огюст барон де Безье — так теперь звали его — оказался в теле четырнадцатилетнего наследника, чья душа ушла, успев попросить прожить хорошую жизнь за него. Бывшему чекисту, привыкшему верить глазам и рукам, пришлось учиться заново: верховой езде, фехтованию, языку, которого не знал, и магии, которую не признавал. Он не хотел чужого наследства, не желал обижать новую семью, но отец-барон от него отгораживался, а законы майората не оставляли простого выбора. Между тем слуги-мальчишки становились его глазами в баронстве, сёстры прилипали к сказкам на ночь, а брат Гастон мечтал о ратных подвигах, не подозревая, что Жан втайне готовит ему дорогу к наследию....