В конце апреля французское командование перевело Русскую особую дивизию на тихий участок фронта, и капитан Михаил Климов, вставший во главе этой РОД, занялся восстановлением иерархии. Офицеров катастрофически не хватало. Оставшихся в строю штабс-капитанов и капитанов едва хватило, чтобы заполнить вакансии командиров батальонов, а с командирами рот дела обстояли откровенно плохо. Климов провёл реорганизацию, расформировал часть подразделений, укрупнил роты, ввёл выборное командование через солдатские комитеты и придумал для новых прапорщиков лавровые веточки на погоны. Солдаты гудели от удовольствия.

Михаил Климов — человек из другого времени, привыкший командовать танками и знать исход войны наперёд. Он помнит интервенцию Антанты, помнит гражданскую войну, помнит, как всё рухнет в России, и потому решает: пусть лучше горит Европа. Он терпеть не может ни немцев, ни французов, ни англичан — всех, кто финансировал революцию в его стране и теперь готовит её раздел. Его лояльность принадлежит солдатам, которые за ним идут, и идее, которую сам же выдумал. Он умеет ждать, умеет рисковать и умеет убеждать — будь то немецкий майор в ночном окопе или генерал-адъютант граф Игнатьев, которому он только что предложил возглавить связи с союзниками....