Матвей решает, что ляжет спать в чужой хате, но сначала должен встать и дойти до скворечника сам. Он цепляется за край лежанки, поднимает торс сквозь вспышку боли в голове, спускает ноги в кожаные чувяки, которые кто-то поставил рядом. Ноги подгибаются, он грохается на дощатый пол, теряет сознание. Приходит в себя под руками женщины, которая тащит его обратно, бормоча. Он упирается — не горшок, а двор. Она бурчит, что порода Лютая, и помогает выбраться на крыльцо. Перед ним станичное подворье, плетень, соломенная крыша, белёная известью. За плетнём — степь в одну сторону, горный хребет в другой. Он спрашивает, где они. Кубань, отвечает она. Станица Кореновская. Он мотает головой — нет, не помнит. А в кузне звон, и он узнаёт его до боли.

Матвей — человек из другого времени, выросший у деда-кузнеца в двадцать первом веке, отслуживший в морской пехоте, застрявший в распавшейся стране без профессии и без родителей. Он помнит составы оружейных сталей, знает, как куётся булат, но не помнит собственного прадеда в лицо. Его дед учил: мужик права на слабость не имеет, пока движешься и мыслишь — справляйся. Это правило теперь единственное, что удерживает его от отчаяния, когда тело отказывается подчиняться, а вокруг — чужое молодое лицо в отражении бочки, чужие родители, чужая война через пять лет....