Джино решил, что руны Гримстроука скрывают больше, чем кажется на первый взгляд. Он сидел в своей комнате, перо с чернилами в руке, и чертил узоры, которые тысячу лет назад казались великому мастеру достойным наследия. Пять простых рун — эфир, свет, звук, энергия, запах — сложились в рунное слово, и внезапно платок на его глазах вспыхнул мягким светом. Комната обрела цвета, очертания предметов стали чёткими, и он впервые за недели увидел часы с зелёными стрелками на стене, серебристые доспехи в углу, старую коричневую куртку отца на вешалке. Зрение вернулось не как прежнее — оно пришло через руну, через начертание, через тот дар, который он выковал сам.

За спиной у Джино — ложное имя, под которым он прячется в отряде преступников, и кровь отца, за которую его разыскивает весь Луноцвет. Он сын двух аристократических Домов, но числится убийцей собственного отца, а теперь командует головорезами на стене, где каждый день решается, кто достоин жить. Его меридианы покалечены, энергоканалы готовы лопнуть от малейшей перегрузки, но он продолжает чертить руны ночами, продаёт их через начертательницу Досю, копит боевые заслуги, чтобы обогнать аристократа Лориана в рейтинге. Слепой, он видит больше, чем многие зрячие. Он не умеет жалеть себя — ни когда давит перо на бумагу сквозь боль, ни когда вспоминает голос отца, который ждёт его где-то в плену....