Евгений Ледин, инженер-химик в форме рядового краснофлотца, провёл утро субботы в привычном ритме: доводка гексала в лаборатории, жизнь по углам у друзей с женой, отказ от Сталинской премии ради лишнего полугода работы. Всё изменила чёрная штабная «эмка» у двери и приказ контр-адмирала: немедленно в Адмиралтейство, затем на аэродром, потом — на серебристом Ли-2 над Москвой, в окружении бородатых геологов с гитарой. Евгений думал, что новый начальник ГАУ Воронов хочет обсудить взрывчатку. Он не знал, что у него, как и у всего СССР этого времени, уже нет ни полугода, ни будущего, которое он себе чертил.

Иван Жуков, сержант РККА и курсант специальной бригады, пробирался через «Лабиринт» — подвал, усыпанный ловушками, крысами и «минотавром» в лице инструктора. Он шёл на арбалет Скифа, на право пострелять из оружия, о котором мечтало всё отделение. Прошёл чисто, впервые не попав ни в одну западню, выскочил восьмым — последним, кого вместила «полуторка». А вечером его ждало первое индивидуальное занятие по теории взрывчатки, потому что инструктор Варвар, командир «Вандалов», разглядел в нём задатки подрывника, а не подмастерья, который только ямку ро́ет и мину кладёт. Между тем курсанты уже прозвали машину 5-го отделания «Упоротые порося» — шутка Тора, пережившая три секунды смеха и обретшая под рисунком настоящий тотем: матёрый кабан со стальным оскалом....