Женька прижимает к животу поясную сумку в гудящем московском метро, где смешались понаехавшие, бабульки с кошельками, менеджеры в дорогих костюмах. Он чует затылком слежку, переодевается в толстовку с Микки-Маусом и кепку с ушками, становится девочкой Жанной. Но в толпе её толкают на рельсы, потом вытаскивают, а под видом спасителя подходит бородатый мужчина в камуфляже. Удар ножом в бок, холод, и Женька думает перед отключкой: обидно, что держат её за дурака, ведь деньги она носит совсем не в поясной сумке.

Она выжила в приюте, выжила на улице, выживала, притворяясь мальчишкой, потому что для девочки-сироты мир был ещё жесточе. Женька умеет красться, метать ножи, чуять опасность задолго до удара. Она привыкла не доверять, не привязываться, не надеяться. Попасть в чужой мир, в степь под чужим небом, — для неё не чудо, а очередная ситуация, из которой надо выпутаться. Но здесь её принимают за воина, за юношу с духом волка, и она впервые позволяет себе хотеть — хотеть быть сильной, быть нужной, быть настоящей....