Виктор Тимофеевич сидел на скамейке в парке и наблюдал, как уставший грузчик нерешительно пересекает трамвайные пути. Мужчина шёл медленно, словно ветер толкал его то в одну сторону, то в другую, а в кармане у него лежала веточка берёзы, которую странный собеседник велел положить в книгу. Грузчик не заметил, что пенсионер всё ещё сидит на месте и провожает его взглядом — весёлым, почти отеческим.

Владимир Ильич Левин грузил овощи на базе, но в душе уже начинал новую жизнь. Он читал Библию и другие мудрые книги, пытаясь свести концы с концами — найти закономерности между заповедями и войной, между рабством и не убий. Сорок лет, подкрадывающаяся граница, жена Надежда, которая боится случайных намёков на его имя. Водка, кулаки, побои — этот вагон он отцепил, но печень помнит всё. А теперь какой-то мужик в бане говорит, что Бога нет, есть Писатель, и все мы — персонажи чужого романа....