Эмили Эфор прошла мимо стражника, который смотрел на неё так, будто она пришла устраиваться в пекарню, а не в управление по борьбе с магпреступлениями. Десять лет она шла к этим дверям, а теперь стояла в коридоре, где пахло тушёным мясом, и слышала, как за стеной гремит мужской смех. Её назначение выхватили из рук, рассмотрели как редкую марку, и никто не подумал спросить разрешения. Когда начальник наконец появился — высокий, в белой рубашке с бурыми пятнами, — он обошёл её стороной, отдал три приказа, и лишь потом, под натиском подчинённого, обернулся. Его первые слова к ней были о подстилке. Эмили вспыхнула, но улыбнулась, протянула руку с назначением и представилась. Он рассмеялся. Потом разорвал бумагу и вложил обрывки ей в ладонь.

Эмили выросла в приюте, где слабых били, а сильных боялись. Она выбрала третий путь — играть сильную, даже когда колени дрожат. Год в королевской лечебнице, рекомендации, характеристики, подпись короля — всё это она собирала по крупицам, чтобы добраться до архивов управления. Туда, где хранятся дела о пропавших, и среди них — дело о Сандре. Лестер Хайд видел в ней только девчонку с лицом для картинок. Она видела в нём дверь, которую он держит закрытой. Между ними с первой минуты возникла не симпатия, а что-то вроде магического конфликта: он давил волей, она сопротивлялась инстинктом. Оба умели не показывать....