Даниилу предъявили просьбу, от которой невозможно было отказаться, не выдав себя. Бояре Малютины, заподозрившие в нём младшего сына покойного князя, потребовали показать брешь — ту самую, через которую из Сона просачиваются моры. Он согласился, прикинувшись бесталанным странником, и отправился в рейд вместе с отрядом. Двадцать вооружённых людей, три боярина, сабли и мушкеты — казалось, сил достаточно. Но в лесу под Глебово их встретила первая волна, потом вторая, и к вечеру живыми остались четверо. Даниил раскрыл свои ледяные чары, спасая себя и остальных, а вместе с тем — и тайну, которую нёс и хранил всё это время.

Из чащи вышло то, чего чары Малютиных не брали. Существо с лошадиным черепом и птичьими лапами прошло сквозь фиолетовые вспышки, словно сквозь дым, и одно своё приближение лишило бояр сознания. Даниил остался на ногах, но не потому, что был сильнее — просто ужас овладел им иначе, приковал на месте, позволил смотреть вслед, пока фигура в чёрном балахоне уходила к деревне, где остались люди. Когда он очнулся и побежал — уже поздно. Мёртвые дружинники выползали из леса, оживлённые незнакомой силой, и их приходилось убивать вторично. А потом из избы вышла девушка с белыми волосами, которая дважды спасала его во Сне. Теперь она плакала над чужими трупами и называла себя второй ипостасью Бытия....