Падаль больше не безымянный Червь с обрезанной цепью. Железная Рука лично поставила его перед каменным дрейком, и весь клан смотрит сверху — с уступов, с карнизов, с той самой верхней ступени, где Грохот скрестил руки на груди. Задача технически проста: сменить короткую цепь на длинную, дать зверю выйти из клетки. Но Пепельник предупредил — при малейшем рывке болты уложат дрейка раньше, чем он дотянется до них. И Падаль знает: эти болты не разберут, чья это кровь окрасит снег.

Он пришёл в этот мир чужим, в чужом теле, с чужой памятью и с системой, которая шепчет ему проценты готовности, фиксирует Искры и блокирует рост, пока кровь слишком слаба. Двадцать лет работы с земными хищниками научили его читать микродвижения, угадывать, где кончается страх и начинается ярость. Но земные волки не кричали на небо, не вели перекличку через каменные стены, не спрашивали взглядом, почему старший держит сородича в соседней клетке. Падаль умеет успокаивать горлом, вибрировать нотой, которая зовётся драконьей песнью. Он умеет ложиться в снег и гудеть, пока ярость не уйдёт. Но он ещё не умеет отличать, где кончается профессионал и начинается тот, кто не сможет отпустить....