Вадим решил открыть дверь. Он приложил ухо к толстым дубовым доскам, услышал за ними чужое дыхание — тяжёлое, нечеловеческое, — и всё равно потянул засов. Руки дрожали, порох сыпался на пол, сабля застревала в ножнах. За окном мертвяки ломились в избу, где на полу сгрудились дети вдовы Маруси, а сама она тонко вояла от предчувствия гибели. Вадим отрубил голову первому зомби, вытолкнул тело ухватом, выстрелил в следующего из пистоля. Чёрная кровь текла по полу, отрубленные головы клацали зубами, а он продолжал рубить, пока груда трупов не закупорила окно окончательно.

Вадим — не воин и не герой. Он геодезист из двадцать первого века, заброшенный в Смутное время чёрт знает как и зачем. Ему двадцать с небольшим, он никогда не убивал людей, а теперь уничтожает мертвяков саблёй, которую освятили в церкви, и пистолем с девятью зарядами. Он хочет одного — выжить и понять, почему оказался здесь. Но вокруг нет ответов, есть только посад, кишащий зомби, и город за стенами, куда его не пускают. Он не умеет делать порох, не знает, как лечить оспу, не верит, что молитвы помогают. Зато умеет сооружать повозку из брёвен и кос, толкать её к воротам Козельска, защищая детей вдовы Маруси, которых привязался за время знакомства....