Павел Рыбин приказал не стрелять, пока три английских корабля не развернут борта. Он стоял на береговой батарее и смотрел, как гигантские силуэты медленно входят в бухту, раздвигая воду. Красно-бело-синие флаги трепетали на ветру, и он помнил эти мундиры — красные, уверенные, парадные. Но сейчас с палуб спускались шлюпки с людьми, у которых лица имели землистый оттенок, а некоторые не дошли до берега, переваливаясь через борт, чтобы опорожнить желудки в воду. Рыбин принял решение за минуту: карантинный мыс, вода и хлеб за золото и карты, никакого прямого контакта. Он сам забрал у англичан просмоленный цилиндр с картами и тяжёлый холщовый мешок, издававший глухой звон.

Рыбин прибыл в эти земли как частный предприниматель, но частное предприятие на краю света быстро перестало быть достаточным. Он строит кузницы, заключает договоры с индейскими племенами, наращивает войско из казаков и крещёных индейцев. Его люди называют его Белым Царем, и он использует это слово как инструмент — крещение в обмен на железо, ясак в обмен на защиту. Он не ждёт милости от Петербурга, а пытается стать фактом, с которым придётся считаться. Но каждое новое племя, каждая тонна переплавленной руды, каждый подписанный договор отдаляют его от той простой цели, с которой он начинал. Он уже не может позволить себе роскошь слабости, и он это знает....