Эрик решает, что рецепт омолаживающего зелья отдавать не станет, и вместе с Санни отправляется к казначею Лирванов. Гардеван встречает их без воодушевления, но стоит ему прочесть отказ Мариуса Каэлина, как лицо лорда озаряется. Он тут же видит возможность: Санни, оказывается, приходится Кэтти родным братом, и это обстоятельство можно легализовать. На следующее утро троица оказывается в судебном зале дворца, где зелье Эрика проверяют на наследственном споре между братьями. Кровь в флаконах вспыхивает, складывается в фигуры, и ложь старшего сына, претендовавшего на чужое имение, рассыпается. Правитель наблюдает со скукой, которая вдруг сменяется интересом. Затем в зал вплывает Кэтти в платье такого цвета, что все перестают смотреть на флаконы, и её родство с Санни подтверждается документально.

Эрик — молодой лорд из выдвинутого рода Кирка, он варит зелья, которым доверяют при дворе, и уже не может вернуться к жизни провинциального травника. Его друг Санни мечтает об оранжерее, а сам Эрик мечтает о Кэтти, но между ними стоит не только её дядя-целитель, желающий рецепт в обмен на невесту, но и весь лордский этикет с его письмами-прошениями, опекунствами и подписанными контрактами. Эрик не умеет играть в эти игры, он честно пытается следовать правилам, пока кто-нибудь не подскажет, как их обойти. Даже купленные за пожарные деньги стеллажи и зеркала не делают его дом жилищем — без Кэтти там пусто, а она застряла во дворце по контракту, который теперь никто не спешит расторгать....