Алексу предъявили требование, от которого невозможно отвернуться. Его община, выстроенная из беженцев и бывших рабов, должна пережить зиму — не метафорическую, а настоящую, с морозами в минус пятьдесят и снегом, который погребёт двери. Он уже не одинокий странник в чужих землях, а тот, за кого спрашивают: где еда, где тепло, кто виноват, что пайки сокращаются. Дина, ставшая его ближайшей, делит с ним постель и тревоги, Хорм куёт броню для женщин, которых придётся пускать в бой, а Лис, четырнадцатилетний мальчишка, выпрашивает охоту как право взрослости. Алекс варит металл, чинит стены, собирает радиоприёмник из обломков прошлого — и каждое утро выходит проверять, не сломала ли стужа то, что вчера казалось прочным.

Против него — не враг с мечом, а сама зима со своими мелкими предательствами. Плесень съедает запасы кореньев, потому что кто-то забыл вымыть руки. Хорм и Торм врезаются друг с другом из-за куска хлеба, и кровь на полу становится аргументом тяжелее слов. Народ, запертый в четырёх стенах, начинает ругаться из-за занятого стула. Алекс строит из этого общину — уроками истории, тревожными учениями, голосованием о наказании, — понимая, что дисциплина выживет там, где доброта проморгает. Лиза, живущая в его голове, напоминает о прошлом, которое он не хочет вспоминать, и о будущем, которое ещё не придумано....