Брак решил проткнуть себя серебром. Он сидел у костра, вынул из кармана кожаный мешочек, размотал бинт с руки и поднёс пруток к почти затянувшемуся следу укуса. План казался безупречным: серебро убивает выродков, значит, убьёт и заразу в его крови. Но рука дёрнулась от удара, серебро вылетело в ночь, и Полина зарычала, что он совсем обезумел. Она рассказала про другого умника, который сделал то же самое и к утру сдох. Вирусы и бактерии борются за его тело, и если убить одних — другие сожрут его изнутри. Брак послушался, хотя мир уже начал меняться. Слух обострился до странного зрения: он видел звуки ночного леса, потом запахи стали цветами, потом мышцы свело так, что затрещали кости. А когда всё отпустило, он понял: обратного пути нет.

Брак охотился на выродков до того, как сам стал одним из них. Шесть лет он кроил их серебром, вырезал чёрные сердца, торговал ими, выживал в мире, который развалился за год. Теперь он тот, кого прежде истреблял. Его тело предаёт: солнечный свет обжигает, жажда крови сводит с ума, а синька — заменитель, который лишь притупляет мучения. Полина и Ворон, тоже изменённые, стали ему ближе крови. Он не хочет их трогать, но альфа в нём уже пробуждается — достаточно было рявкнуть на Полину, и она замерла, лишённая воли. Он не просил этой власти. Он хотел только найти брата в московском подземелье и защиты для глаз, чтобы днём не прятаться как тварь....