Геннадий Барков потерял почти всё за одну ночь. Машину, которую он ещё вчера ласково называл ласточкой, превратили в груду искорёженного металла. Запасы серебра, добытого с таким трудом, остались в багажнике под прицелом снайпера. А Полина, единственная, кого он когда-либо позволил себе привязаться, исчезла в чужих руках под звук автоматной очереди. Он лежит в траве на краю леса, глядя на тепловоз, перекрывший дорогу, и понимает: засада поставлена слишком профессионально, чтобы охотиться на случайных прохожих. Кто-то знал, куда они поедут. Кто-то ждал именно их.

Браконьер — так его прозвали ещё до того, как мир рухнул. Он привык работать в одиночку, полагаясь на холодный расчёт и чёрное сердце, что заставляет пробитые лёгкие заживать за минуты. Но привычка выживать любой ценой обернулась слепотой: он не заметил, как из напарницы выросла женщина, способная уложить пулемётную точку с первого выстрела, а из бывшего бандита — напарник, который тащит за ним обрезки трубы для дымовых шашек. Барков до сих пор не умеет просить помощи и не признаётся, что кусок видео с братом, записанный на телефоне Старого, он пересматривает не ради разведданных, а чтобы убедиться — Коля жив, женится, смеётся. Эта слабость к семье и есть щель в его броне, через которую пролезли те, кто устроил засаду у железнодорожного переезда....