Максим проснулся в палатке с требованием мочевого пузыря и сухостью во рту после вчерашнего застолья. Компания исчезла бесследно, костёр остыл, а в углу его жилища скопилась тьма гуще ночной — живая, голодная, смотрящая в душу пустыми глазницами. Он списал видения на суррогатный алкоголь, который подсунул новый знакомый Олег, и полез в микроавтобус, чтобы выбраться из леса. Но тьма оказалась не галлюцинацией. Она лезла из ручья, где белели под водой чужие ладони, натягивалась между стволами чёрным полотном, дышала в затылок за окном машины. Музыка на полной громкости отгоняла её, как и страх, который она пожирала. Дома родители оказались пусты, телефоны молчали, а мать прислала последнее сообщение: кругом тьма, она везде.

Максим нашёл временный оплот у церкви, где колокола отбивали мрак. Там же он встретил Машу и её отца Илью Витальевича — девушку, которой пообещал подвезти, и запасливого, осторожного мужчину. Но защита оказалась хрупкой: стоило звону смолкнуть, как тьма ворвалась внутрь, унося вспышками вопящих прихожан, словно стёртые кадры. Максим увёз Машу и её отца прочь, обнаружив, что в новом мире опасны не только призраки. Мужчина в сером седане, появившийся на трассе ещё у церкви, приметил их груженую машину и начал охоту, выжигая фары в чужих окнах и поджидая в проездах....