Кельта решил, что одного словаря мало. Он собрал всё, чему научился за годы странствий по Земле Ста Рек, и уложил в две части: сначала таблицы мер и весов, потом словарь. Вёрсты он считал по саженям, а сажени — по аршинам. Пуд дробил на гривенки, гривенки — на золотники. Для бумаги придумал особый счёт: кипа, стопа, десять, лист. Время измерял частями и долями, а мгновения — мигами. Читатель, открывший эту книгу, найдёт здесь не объяснения, а голые цифры и готовые соотношения.

Кельта странствовал по кланам и волостям, записывая слова, которые уходят из речи. Он знает, что такое берегун, — массивная подвеска, которую женщина опоясывает шнуром дважды, чтобы оберег лёг напротив пупка. Он видел, как из братины пили мёд на пиру, а шеломницу закрывали и оставляли в могиле. Он различал гридни от княжих людей, коник от простой лавки, свиту от жупана. Его словарь — не академический: он собирал слова у костров, в горницах, на курганных полях, где хоронили дружинников без голов, с одной лишь братиной....