Поезд тронулся с полустанка, и Леопольд Орсо укрылся за газетой, но желтоватые листы не спасли от зубоскалства констеблей. Они дразнились про зимний бал и повышение, а он молчал, пряча бесцветные глаза за круглыми тёмными очками. Инспектор Уайт вызвал его в купе первого класса, и там, среди пахучего персидского табака, выяснилось: пропали трое рабочих обогатительной фабрики, охранника нашли изрезанным в речушке. Алюминий, стратегический металл для дирижаблей. Диверсия или что-то хуже. Лео смотрел в окно на грязный снег и думал о долгах, оставшихся после той ночи, когда в особняке погибла мать.

Леопольд — виконт и сиятельство, двадцать лет, констебль. Его талант, унаследованный в Ночь титановых ножей, — воплощать чужие кошмары в реальность. Он ненавидит это проклятие, прячет глаза, лелеет надежду разобраться в деле, которое полиция свернула два года назад. Денег нет, мундир сидит плохо, но чистится за казённый счёт. Он умеет чувствовать чужой страх, отличать вязкий ужас от пульсирующего, и это мешает ему больше, чем помогает. Инспектор Уайт чувствует ложь, поэтому Лео говорит полуправду — привычка, ставшая второй кожей....