Андрей Белозерцев потерял обычную жизнь и лишь через три недели понял, что она кончилась. Провалы в памяти начались после новостного сюжета об убитых детьми на Донбассе — лопнула пленка в голове, и он очнулся спустя часы, одетый в серый плащ, которого не помнил. Потом повторилось: просыпался с длинными белыми волосами, которых не носил, не зная, как и когда они отросли. Теперь, стоя в собственной квартире перед зеркалом, он обнаружил, что с пяти утра до пяти вечера прошло мгновение, а его тело ныло так, словно он таскал тяжести. На часах — время, которое он не мог отнести ни к одному моменту своей памяти.

Двадцатидвухлетний бывший студент мехмата, отслуживший в спецназе под Саратовом, всегда верил, что справедливость должна быть. Не по закону, который покрывает подполковников и дедовщину, а по-настоящему. В армии он писал в прокуратуру, терпел избиения, не сгибался — и остался один, потому что против системы не попрёшь. Замкнутый после смерти матери, без отца, без близких друзей в университете, он привык держаться в одиночку. Но одиночество, в которое он теперь вступал, было другим: в его голове зародился леденящий гнев, который сам Андрей боялся выпустить наружу, потому что чувствовал — если сдержит его не вовремя, случится непоправимое....