Крысолов потерял невесту в подвале, где шестеро гопников устроили над ней расправу у него на глазах. Он вытравил её имя, вытравил лицо, помнит только стыд — не за насилие над ней, а за угрозу собственной заднице, которая и спровоцировала триггер. Его способность проявилась в массовом психозе: около двадцати тысяч погибших в одном микрорайоне. Теперь он сидит в московском кафе напротив девушки с татуированными руками и шрамом через лицо, и оба понимают, что триггер не делает героя и не делает злодея, а лишь показывает, какую дыру в человеке оставит самая дерьмовая травма в жизни.

Энтропия, она же Мария Большакова, отбивалась от буллинга кулаками и ногами, пока однажды не подловили. Привязали к столбу, кидали камни, потом бутылки, потом дротики. Третий дротик замер в воздухе, и вместе с ним замерло всё в радиусе двухсот метров, включая кровь в венах обидчиков. Она не стала искать гопников по подворотням в цветном трико, не стала тушить пожары и спасать котиков с деревьев. Экзистенциалисты, говорит она, учили, что смысл — в самом стремлении изменить мир к лучшему, даже если изменение локально и кратковременно. Крысолов смотрит на неё и видит напарницу, которая способна остановить пулю, нейтрализовать взрыв, расщепить материю на атомы. Вместе они могут больше, чем по отдельности. Вместе они могут устроить маленький государственный переворот....