Крит шёл по московской аллее с двадцатикилограммовым рюкзаком за спиной и бороздой от пули на голове. Без чипида ему не воспользоваться даже общественным транспортом, а ходить по городу с рюкзаком опасно — так ему сказали. Но опаснее всего было внутри. С недавних пор он стал жить только на самоконтроле: его внутреннее «я» превратилось в зелёную злобную тварь по имени Нермогар, которая постоянно требовала крови, битвы и мести. Этот орк переписал личность Крита, пока тот был в отрубе, нагло загрузился в ядро памяти и стал исполняемым файлом. Теперь Крит тащил в ВИЦ не просто тяжесть — он тащил план, от которого зависело, успеет ли он заменить дефектное ядро памяти до критического сбоя системы.

Верификационно-имплантационный центр корпорации IHole стоял в районе Тверской, окружённый забором с колючей проволокой. Крит проник внутрь под видом врача из скорой помощи, которую вызвали к умирающему нейроинженеру. План был дыряв, как стены этого здания: фальшстены из гипсокартона, закрытые двери по чипиду, камеры с ночным видением и патрули охраны в экзоброне. Но Крит — скриптоид. Он видел технические характеристики систем защиты, рассчитывал слепые зоны до сантиметра, обходил датчики движения и ломал стены там, где планировщики экономили на ремонте. На третьем этаже он столкнулся с человеком, которого его диагностический модуль не смог проанализировать: интерфейс выдавал ошибки, сбоил, мелькали обрывки кода. Тот посмотрел прямо на него — и отступил....