Анна Владимировна стоит у доски в аудитории триста два, намертво сжав в пальцах мел. Воздух вокруг неё сгустился до невыносимости — десять курсантов замирают в напряжённом молчании, а на последней парте сидит майор Глеб Громов, командир эскадрильи. Ещё вчера в тёмном коридоре общежития он прижимал её к стене так, что у обоих сбивалось дыхание. Сегодня тот же человек обвинил её в интрижке с курсантом, завернув ревнивые подозрения в изящный армейский сарказм. Анна медленно сняла бутафорские очки. В ней выгорели остатки обиды, оставив чистую ярость. Она сделала шаг вперёд, заставляя его встретиться с ней взглядом, и приготовилась вывести их отношения из смертельного пике.

Три недели назад она приехала на авиабазу Серова как преподаватель технического английского для спецгруппы. Майор Громов с первой встречи пытался вышибить её из двери: слишком красивая, слишком гражданская, слишком опасная для дисциплины. Анна парировала, предложив проверить, чья дисциплина дрогнет первой. С тех пор между ними выстроилась игра на грани — он следил с задней парты за каждым её уроком, она отказывалась просить у него защиты от назойливого курсанта Воронова. Глеб привык укрощать сверхзвуковые машины, но эта хрупкая женщина с педагогическим темпераментом и идеальным произношением вела себя как равная стихия. На авиабазе, где запахло жжёным керосином и мокрой хвойной смолой, где истребители рвут небо, надрывая барабанные перепонки землян, их столкновение становилось всё менее профессиональным....