В то же время ситуация осложнялась массовым бегством и дезертирством, вызвавшими серьезные внутренние конфликты. Комиссары требовали жестких мер против трусов и дезорганизации, что добавляло напряжения в моральный климат войск. В такой нестабильной обстановке становилось ясно, что прежние планы и надежды на быструю победу не оправдались. Необходимость принимать решения в условиях информационной неопределенности, угрозы окружения и отсутствия резервов создавала постоянное напряжение. Все это отражалось на действиях командиров и бойцов, вынужденных адаптироваться к новым реалиям и искать пути выживания.

Василий Павлович, анализируя происходящее, понимал, что промедление и неопределенность приведут к неизбежному поражению. Его решения включали ускоренную организацию укрепленного района, сосредоточение войск и подготовку к обороне до прибытия подкреплений, которые должны были вступить в бой за ключевые позиции. Однако даже такие меры не гарантировали полного успеха, поскольку враг продвигался пятой колонной и имел значительное превосходство в бронетехнике и маневренности. Командование оказалось перед дилеммой между сохранением позиций и необходимостью своевременного отхода для предотвращения полного уничтожения дивизии.

В результате формирование укрепрайона и сосредоточение резервов позволили частично стабилизировать ситуацию, создав труднопреодолимый рубеж в глубине территории. Тем не менее, вопрос, оставшийся без однозначного ответа, касался будущего исхода боевых действий и способности командования взять на себя ответственность за принятые решения в чрезвычайных условиях. Войска оказались в положении, где действия каждого офицера и командира могли определить судьбу операции, а уровень доверия внутри войск оставался ограниченным. Так сложилась ситуация, требующая дальнейшего напряжённого сопротивления и адаптации к быстро меняющейся обстановке.