Григорий Дивин решил размотать бинты с глаз, хотя каждое движение отзывалось болью во всём теле. Он лежал в блиндаже, где пахло пылью, потом и чужим потом, а над головой грохотала артиллерия. Рядом кто-то жадно пил воду, и пришелец понял, что тоже умирает от жажды. Когда последний виток бинта упал, он увидел лишь мутную пелену — густая пыль затянула блиндаж, и только сквозь щель в двери пробивался серый свет. Дивин доплёлся до ведра, глянул в кружку и усмехнулся: белки глаз в крови, лицо почерневшее от грязи. Натуральный черт. А за стенкой уже рвались снаряды, и кто-то кричал, что фрицы лезут с фланга, пьяные и не боящиеся смерти.

Этот человек привык воевать в небе, но война на земле оказалась другой — со своей грязью, ужасом и безмолвным свидетельством: мухи над мёртвым красноармейцем у стенки траншеи. Дивин — пришелец из будущего, попавший в чужое время и чужую плоть, — давно перестал быть просто летчиком. Он носит в себе тайну, которую нельзя раскрыть, и знания, которые невозможно объяснить. Хочет он одного: вернуться в свой полк, к своим, и летать. Но полк уже назначил новых командиров, а ему предлагают должность адъютанта — вспомогательную, но офицерскую. Дивин отказывается. Он предлагает новую тактику штурмовых ударов, рисует схемы ракетных установок, спорит с инженерами из Москвы. Эти идеи работают, но каждый успех подтачивает его тайну: слишком много он знает, слишком легко изобретает то, что ещё не должно существовать....