Максим Кирков потерял отца дважды: сначала под огнём у Парижа, потом — в архивах министерства, где героя записали в предатели. Отец, командир сухопутного крейсера, якобы сознательно вывел машину под шквальный огонь и отключил защиту. Семья лишилась выплат, отцовского имени, будущего. Сам Максим, хромоногий инвалид после аварии, едва сводил концы с концами, пока старый друг отца не привёл его в Уральский НИИ с обведённым в газете объявлением. Доброволец для секретного эксперимента. Полное страхование жизни, пожизненные выплаты семье при смерти. Максим подписал бумаги, не зная, что его отправят не в тыл врага, а в петлю из чужих тел и чужих смертей.

Максим — сын военного, выращенный на примере отца и сломанный собственной судьбой. Упрямство вытащило его из постели после аварии, но не вернуло координацию. Руки помнят тяжёлый труд, ноги — нет. Он привык полагаться на волю, а не на тело, привык платить болью за каждое движение. Эта же привычка удерживает его, когда сознание врывается в чужие оболочки: командира крейсера, задыхающегося от инсульта, разведчика с дырявыми лёгкими, кочегара с бечёвкой на шее. Каждый раз — новая боль, новое бессилие, новая смерть. Система, в которую его загрузили, не объясняет правил, лишь начисляет ранги и отбирает при неудачах. Максим не знает, сколько тел осталось в запасе, но знает: при нулевом ранге следующая смерть станет конечной....