Георгий принял спор на вокзале в кафе, где ждал поезд, и теперь сидит в полутьме чужой комнаты, потирая чужие старческие руки. Свечи трещат в шандале, а в зеркале на стене глядит на него лицо, известное по портретам с детства — лицо предка, которого этот человек когда-то вёл на верную смерть к крымчакам. Сознание хозяина тела ещё здесь, запертое в собственном черепе, и оно уже пытается договориться, убедить, предложить союз. Георгий отвечает ему грубостью, единственным оружием, которое работает против этого голоса. За окном наливается розовое золото июльского рассвета 1708 года, и скоро приведут в цепях двоих мужчин, чья судьба — первая из тех, что ему предстоит перекроить.

Он не историк и не военный, просто человек, который верит, что безвыходных ситуаций не бывает. Эта вера привела его сюда — в тело гетмана, который всю жизнь доказывал обратное, выкручиваясь из тупиков через предательство. Георгий ненавидит этого пленника в своей голове за семейное предание, за деда, едва не погибшего по его воле, за то, что предательство у Мазепы стало профессией. Но ненависть — плохой советчик, и он знает это. Ему нужно использовать знания старика, его красноречие, его умение читать людей, не давая ему ни на йоту повлиять на решения. Он хочет одного: исправить то, что натворил этот старый негодяй, и доказать — себе, незнакомцу с вокзала, кому угодно — что выход есть всегда....