Майор Олег Рыков сначала просто послал Алексея Бугрова. Предложение возглавить экипаж для миссии в прошлом звучало как чья-то дурацкая шутка: включил, поиграл в танчики, надоело — вышел за пивом. Но Бугров не отступал. У него была своя правда: проверить себя, спасти тех, кого уже не спасли в сорок первом. Рыков, ветеран десяти лет в Донбассе, человек с тяжёлым парадным кителем и ещё более тяжёлым прошлым, в конце концов согласился — при условии, что сам будет выбирать, кого брать в экипаж. Так к нему попали четверо: наводчик Егор «Вежливый» с донецким опытом, механик-водитель Паша Пономарев, умеющий перебрать любой дизель, и сам Бугров, теоретик и инициатор, готовый быть заряжающим. Рыков пообещал не тренировать, а дрючить, пока не задрожат колени. И сдержал слово.

Против них стоял Вермахт летом 1941-го — не компьютерный бот, а живые дивизии с их орднунгом, с восьмидесятивосьмимиллиметровыми зенитками, с опытом войны от Атлантики до Волги. Экипаж получил модернизированный Т-55: компактную 76-миллиметровую пушку с автоматом заряжания, командирскую башенку, тепловизоры, стабилизатор. Но главное — боеприпасы, которые можно было найти в сорок первом. Рыков гнал подчинённых через бег, силовую подготовку, стрельбу из всего советского и немецкого оружия, маскировку, окопы. Заставлял разбирать по сто килограммов затвор пушки, натягивать гусеницы вчетвером, копать шестьдесят тонн земли танковым окопом. К вечеру ложки прыгали в дрожащих пальцах, а мышцы ныли при каждом движении. Но взаимозаменяемость выработалась, экипаж сплотился — даже через похабные армейские шутки во время земляных работ....