Верховный жрец ишканхи Чилам-Балам набил трубку смесью табака и трав, и Ахау-Барра понял: разговор будет непростым. Жрец напомнил о выполненном обещании — оружие доставлено, племянница вождя спасена — и тут же предъявил счёт. Барра должен был взять в жёны пятнадцатилетнюю Ишчель, как только ей исполнится семнадцать. Он дал согласие, вспомнив, что обещать не значит жениться, но жрец не торопился отпускать. Он предложил проводника в старые места силы, где испанцы погибали в ловушках, а золото дожидалось смельчака. Проводник оказался безумцем, и Барра отправился в путь, потому что с пустыми руками из сельвы уходить нельзя.

Старик Ах-Ц'иб, тот самый безумец, вёл его сквозь джунгли, где воздух стал тяжёлым и пах древностью. На вершине пирамиды Ицамна безумец открыл солнечным лучом потайной ход, и Барра спустился в камеры, где алтари помнили тысячелетнюю кровь. Он нашёл сокровища — золото, нефрит, обсидиан — и понял, что этого хватит на оружие и влияние. Но по дороге назад кровь пролилась уже по-настоящему: крусобэ засели в засаде, и отряд выбрался из огня с трофеями и потерями. Барра вернулся в селение, где его ждали две женщины. Ишчель смотрела на него с обожанием, а Исабель — дочь плантатора, спасённая из плена — с вопросом, который он не решался услышать....