Лазарев потребовал от Косты невозможного: вернуть из черкесского плена моряков, выброшенных бурей на враждебный берег. Поручик Варваци, недавно вернувшийся из Стамбула с наградой от самого царя, получил приказ, от которого невозможно отказаться, — отправиться туда, где его уже ждёт смертная месть. Адмирал сжал кулак перед его лицом: отруби любой палец — и всё, инвалид. Так и с моими людьми. За каждого отвечаю. Каждый мне дорог, как сын. Спасёшь одного — спасёшь флот. Спасёшь всех — я твой должник. Коста кивнул, хотя в душе знал: обстоятельства его бегства из Черкесии год назад не оставили ему права на возвращение.

В то же время рядовой Вася Милов, он же Девяткин, переживал собственную войну. После ночи, когда море поглотило корабли, он воткнул ружьё в жидкую глину прикладом вверх — и молния убила часового, не поставившего ружьё так же. Он взбирался на борт тонущего тендера по шершавой медной обшивке, тащил за собой капитана, не умевшего плавать, рисковал ради пятисот рублей, обещанных ему Раевским. А теперь его рота пробиралась через горы к выжившим морякам брига «Фемистокл», окружённым черкесами на вражеском берегу. Два мира столкнулись в шторме — флот, потерявший людей, и армия, бросившаяся их спасать....