Вэрдэ оказался в чуме шамана Ангивче не по своей воле. Старейшины рода решили, что его непутёвость — охота не ладится, олени боятся, рыба мелка — есть скрытый шаманский признак. Дядька Тыкульча, ненавидящий племянника, подсуетился: нашёл чужака, который рассказал у костра о позорном прошлом матери, об оросе, возможно, отце Вэрдэ. Имя «Вэрдэ» — «пуглоглазый» — оказалось не оберегающим, а настоящим. Мальчишка, мечтавший о взрослом имени и охотничьей удаче, вместо этого получил отъезд к чужому шаману и кровавый укус белки, которую не смог убить по приказу Ангивче. Шаман заговорил с ним оленьим языком, и Вэрдэ понял — первый странный дар, за которым, может, последуют другие.

Ангивче живёт обособленно, к нему приходят из многих родов за исцелением и защитой. Его сила унаследована от предка, укушенного змеем Дябдаром, и закалена месяцами блужданий в лесу в зверином обличье. Он говорит о мире мёртвых, где всё наизнанку, о духах, что напоют песню в ухо, о птице, которую нужно разделать на двенадцать частей. Вэрдэ слушает и ждёт, но песнь не звучит. Вместо этого он таскает дрова, чинит посуду, заштопывает полог — женские дела, в которых, к удивлению, не проявляется прежняя непутёвость. Зима подбирается, а вместе с ней растёт смятение: кем он станет, если духи молчат, а род уже отпустил....