Мирослава Альер сидела в наручниках посреди собственной лавки и думала о сушёном зверобое. Стражники обыскали полки, разбросали травы, а теперь капитан Берн держал чёрный флакон с зельем, которого она никогда не варила. Могильник — запрещённое зелье первой категории, посмертного назначения — обнаружили в нижнем ящике её стола. Подделанная запись в журнале, чужой почерк, чужая злость. Через неделю её лишат дара, и внутри останется лишь выжженная земля, где бурлила энергия. Она спорила, доказывала, что не способна на такое. Капитан Берн смеялся. А потом рыжий стражник напомнил: зелье посмертного назначения — вотчина некромантов. И дело передали лорду Арсению Вирнгольду.

Арсений Вирнгольд стоял у окна кабинета, когда её привели. Темноволосый, бледный, в чёрном костюме без единой лишней складки. От него веяло смертью и загробной тишиной. Он слушал флакон как лекарь слушает пациента, и сказал, что она не варила зелье. Но отпустить не стал. Управление любит показательные дела, а у него — ультиматум: жениться до полуночи или лишиться полномочий. Он предложил Мирославе брак как юридическую лазейку. Она выторговала условия: никакого супружеского долга, отдельная спальня, расследование по-настоящему. Он пообещал найти и наказать того, кто подложил Могильник. Они подписали бумаги, обменялись кольцами под пристальным взглядом магистра Белира, который завтра придёт проверять, не фикция ли их союз....