Рейна решает, что снимет сцену убийства с розовой кровью вместо настоящей. Она лежит на холодном кафеле, чувствуя, как липкая жидкость с блёстками пропитывает волосы, пока партнёр по кадру водит по её щеке тыльной стороной пальца в латексной перчатке. Тринадцать часов съёмок, пять дублей, ожог от верёвки — и всё ради семиминутного фильма, который она выдаст за учебный проект, хотя на самом деле воссоздаёт убийства серийного маньяка, которого полиция отказывается замечать. Когда она наконец произносит слово «снято», её мысли уже убегают к отснятому материалу, к эссе, которое не написано, и к тесту на следующее утро.

Она приехала в Крессвелл не ради диплома. Родители умерли, забрав свои тайны, и она копает под кампусом университета, пытаясь понять, кем был отец, который появлялся дома раз в год и исчезал под видом бизнесмена. Её мать, художница-сюрреалистка, учила её видеть искусство в каждом кадре, но не предупредила, как легко спутать одержимость с талантом. Рейна не подружилась ни с кем из однокурсников, не вступила в кружки, терпит тройки от профессора, который ненавидит её работы. Она держится на стипендии, на подработках видеографом и на дружбе с полицейским, который сливает ей фотографии с мест преступлений, не веря в её теорию о маньяке....