Маша Зорина заметила закономерность случайно: Андрей уходил ровно в девять. Не в восемь пятьдесят, не в четверть десятого — в девять, как по невидимому сигналу. Сначала это казалось причудой. Потом — тревожной загадкой, за которой скрывалось что-то важное. Маша умеет ждать и умеет смотреть.

Но между осторожностью, выработанной после прошлых отношений, и новым чувством, которое не хочется называть, она выбирает — смотреть внимательнее. Андрей говорит правду, но не всю. Обещает объяснить — и молчит. Каждый вечер в девять он исчезает в неведомом деле, а она остаётся с вопросом: что можно не знать о человеке, который уже стал важен — и можно ли любить того, кто прячет главное.