Шут лишился всего, что у него было, в ту ночь, когда Смерть пришла к нему в трактир. У него не было имени, не было родителей, не было ничего, кроме пары кружек дешёвого вина и способности видеть то, что скрыто от других. Он угостил незнакомца, не требуя ничего взамен, и получил в дар способность заглядывать в будущее тех, кто проявит к нему такую же доброту. Но дары Фортуны оборачиваются иначе, чем ждёшь. Шут увидел, как девочка с сердцевидной булочкой в руках закружится в танце со смертью, и не смог удержаться от правды.

Он — тот, кого пинают и игнорируют, кого называют просто Шутом, потому что сиротам не дают имён. Его открытость — не храбрость, а привычка: когда тебе нечего терять, легко делиться последним. Именно это делает его уязвимым. Он не умеет отличать подлинную нужду от ловушки, не умеет молчать, когда видит беду. Его дар видеть будущее — это не победа над судьбой, а новая щель, сквозь которую в него просачивается чужая боль. Он спас мальчишку от русалок, отдал за чужую жизнь часть себя, и не пожалел — потому что жалеть не в его природе....