Альбина два года строила жизнь без бывшего мужа. Она перестала покупать его любимый сыр, купила кофемашину, которую он называл мёртвой бурдой, научилась спать до обеда по субботам. И вот теперь Игорь стоит на пороге с чемоданом, спрашивает про тапочки и сам заносит вещи в прихожую. Ремонт у новой женщины, говорит он. Недели на две, максимум на три. Дочь позвонила и попросила помочь папе. Дети умеют нажимать кнопки, о существовании которых мы сами не подозревали.

Альбина привыкла уступать не потому, что соглашалась, а потому что уставала спорить. Она узнаёт его «понятно» — тот самый взгляд, после которого раньше сама начинала оправдываться, варить макароны, извиняться за усталость, за болезнь, за существование громче, чем ему удобно. Она ловит себя на мысли, что он не пережидает ремонт. Его просто выгнали. И странное дело — ей не жалко его, а себя. Ту женщину, которая когда-то решила бы, что обязана его спасать....