Илвена сняла кольцо с гербом Кростовых, завернула его в платок и убрала в сумку. Не выбросила. Не сломала. Хорошее серебро ни в чём не виновато, подумала она, и эта нелепая мысль вырвала из неё тихий смех прямо в пустой карете. Ещё несколько часов назад она сидела за столом главы рода, а теперь ехала в закрытый городской дом Рэйсов, потому что муж решил устроить её будущее на три сотни свидетелей. Дэрвен предложил содержание, дом, поместье. Илвена попросила вернуть приданое. Он назвал это глупостью из оскорблённой гордости. Она вспомнила красильню, которую сделала прибыльной, хозяйства, соединённые после неурожая, рабочих, которых подбирала лично. На документах стояла его подпись. Успех принадлежал ему. Они были семьёй, пока ему это было выгодно.

Илвена умеет вести переговоры, когда вторая сторона уже решила обмануть. Она умеет молчать, когда от неё ждут слёз. Она умеет находить защёлки в чужих ящиках и тайные шкафы за книжными полками. Восемь лет она содержала чужой дом, маскируя управление под помощь супруги. Теперь ей предстоит содержать своё, начиная с заброшенной усадьбы, которую никто не хотел купить. Дом с пустой пасекой, странной восковой мастерской и ребёнком, живущим в стене. Дом, где пустые ульи гудят за спиной, а в тайных книгах последняя запись обещает возвращение наследника вместе с золотым роем. Илвена не верит в проклятия, но верит в цифры. И цифры говорят, что усадьба не разорялась — она была оставлена....