Онера решила, что сегодня она не прыгнет. Она стояла на перилах моста над бурлящей водой, пальцы вцепились в сталь так крепко, что руки свелись судорогой, и смотрела вниз, где луна танцевала на острых камнях. Ветер развевал её волосы, прилипшие к мокрым щекам. За спиной — город, который никогда не станет домом, впереди — темнота, которая обещала покой. Она шептала маме прощение, считала себя бременем для всех, кого касалась, и всё же тело предало её страхом. Прыгнуть она не могла. Остаться — тоже.

Квилл, как она называла себя в тайне, родилась с чернилами под кожей — буквально: руки её были испещрены пометками, именами выдуманных друзей, фразами из несуществующих книг. Девятнадцать лет, незаконнорождённая дочь богатого юриста, она приехала в Мейплкрест по воле сводного брата, спасшего её из трущоб, где мать спилась и ушла. Теперь она жила в особняке отца, который прятал её за семью замками, мачеха называла её деревенской крысой, а сводная сестра сверлила взглядом. Квилл писала, чтобы дышать, и ненавидела себя за то, что даже в вымышленных мирах искала спасения, которое не существовало. Мужчины постарше — её слабость, бессмысленный секс — наркотик, от которого просыпалась пустой. Она была разбита дотла и жила этим безудержно....