Марк потерял всё, что у него было, ещё до того, как оказался в Риме. Теперь он выстроил из ничего дом с тёплыми стенами и водой из крана, но долги сестринского монастыря висят на нём тяжёлым грузом, а золото обесценивается на глазах. Пекарня приносит деньги, которых всё равно не хватает. Каждое новое предприятие — термополий, харчевня, торговля мочой для прачечных — требует вложений, которые нужно где-то найти. Старик Стабий сидит на складе у реки, и этот склад Марк уже считает своим, но купить его невозможно, а отнять — значит пачкать руки кровью или грязью.

Марк привык быть тем, кто находит выход. Он придумал инсулу с форниками на каждом этаже и отоплением из пекарни, придумал менять отруби на доверие бедняков, придумал, как заставить людей платить за то, что раньше получали бесплатно. Но в этом привычном ловчестве кроется ловушка: он верит, что любую проблему можно обменять, обвести, переиграть. Стабий — первый человек, перед которым Марк предстаёт не торговцем, а сыном. Первый, кого он обязан кормить, лечить, хоронить, не получая ничего, пока тот жив. Марк не умеет быть сыном. Он умеет быть хозяином, партнёром, любовником — но не тем, кто держит чужую жизнь в открытых ладонях, не требуя немедленной выгоды....