Портовый городок просыпается медленно. У старых пирсов мальчишки устроили суд над сиамским котом из пятилитровой банки. Обвиняют в убийстве голубя, грозят повешением. Судья курит папироску и матово поблёскивает фингалом. Прокурор достаёт растерзанную тушку птицы и сокрушается о погибшем певце. Адвокат возражает, свидетелей выгоняют, голосование склоняется к казни. В решающую минуту прилично одетый мальчик в очках встаёт и заявляет, что кот — маньяк и садист. Публика требует крови. Только один из зрителей молчит и смотрит, как дети играют в смерть.

Это Буратино, он же Пиноккио Джеппетто. Он хочет красивой жизни — в штиблетах и соломенной шляпе, с кофе в кондитерской и без насмешек над штанами. За спиной у него гимназия с пятёрками и одной тройкой по древнегреческому, докладная записка классного руководителя и самодельный нож в кармане. Он неудобен тем, что верит в коллектив и общак, в банду как дело, а не как драку со слободскими. Он платит друзьям за помощь и требует, чтобы к слову «синьор» относились с уважением. Он учится льстить тётке-самогонщице и просить чертежи у чокнутого учёного с пиявками в банках. Он готов укусить моряка за кулак, пригрозивший ему нос, и тут же извиниться за друга, чтобы избежать драки....