Корбину предъявили требование, от которого невозможно отвернуться. Мастер Варрен прибыл провести контрольный осмотр и дать заключение о возвращении в лицей, а за ним на пороге дома Даллосов оказались Вейры — семья его невесты, приехавшая оценить, не стал ли помолвка бесполезным вложением. Корбин сидел за утренним столом, чувствуя, как тело слушается всё лучше, и понимая, что сегодняшний день решит, останется ли он в глазах окружающих наследником или превратится в больного мальчика, которого нужно оберегать от любого усилия. Сестра мазала варенье по хлебу с придворной сосредоточенностью, мать скрывала тревогу за чашкой чая, а отец раскладывал перед собой письма с гербами тех, кто уже начал пересчитывать убытки от его болезни.

Против него стояла не одна Селеста Вейр, торговка, умеющая читать людей через призму прибыли и убытка. За её спиной тянулась цепь интересов: диспетчерская контора, задерживающая обработанные детали ради сырья; страховщики, находившие новые основания для отказов; Кассели, получавшие право проверять чужое качество. Корбин обнаружил эту схему, сопоставив отчёты, которые никто в доме не удосужился свести воедино. Теперь он сидел в гостиной, где мать выбирала освещение так же тщательно, как отец выбирал порядок документов, и знал: разговор пойдёт не о его здоровье, а о том, позволит ли отец Вейрам выкупить союз очередной уступкой....